Спустя почти два месяца, Павел вернулся в Москву из деревни. С радостью он вышел на привокзальную площадь, Москва шумела и звала его. Повязку с руки сняли у фельдшера в деревне. Четырех пальцев, как не было, от большого пальца осталась одна фаланга.

Ручку и рюмку удержишь, - сказал фельдшер Петрович. За это время Паша уже привык обходиться левой рукой и особенно не переживал.
-И в зубы могу дать, если надо будет, - ответил он тогда Петровичу.
На вокзале его встречали ребята из бригады.
-Привет, Павлуха! - радостно закричал Серега, его подсобник, подбегая к нему.
Все ребята обступили Пашу, стучали по плечам, спине, искренне радуясь его приезду.
Серега подхватил чемодан.
-Ну, ладно, погнали! Едем в общагу, стол уже накрыт, - сказал он, обращаясь к Паше.
Все рванули к остановке. Действительно, в общежитии девчата уже накрыли стол. Пашу любили и уважали в бригаде. Он был, честным и справедливым с мужиками, мог выпить много и не раскиснуть. Мог дать отпор любому начальству. И без дела не лез в драку, хотя умел драться и драться жестко. Встреча прошла на ура. Выпили и закусили от души.
Проснулся Паша у Маринки. Маринка была бригадиром маляров. Она тихо сопела у стенки и Паша, стараясь не шуметь, встал с кровати и вышел в коридор. Было раннее утро. У окна, в конце коридора стоял стул. Паша открыл окно и сел. За окном дворничиха гремела пустыми бутылками. Паша закурил. Вчера Серега сказал, что Нинка уехала насовсем на свою родину, в Саранск. Паша никак не отреагировал, уехала и уехала.
Из общаги Паша вышел в приподнятом настроении, утром звонил Маше. Договорились встретиться в воскресенье в Сокольниках. Всё было здорово.
-И без пальцев, жить можно, - думал Паша, подходя к своему дому, где снимал квартиру, - да, хозяйка, точно, устроит головомойку за бардак. Всё, наверное, уже таким слоем пыли покрылось? Хорошо хоть за квартиру уплачено вперед.Паша поднялся на лифте, открыл дверь и вошел. Поставил чемодан на пол и посмотрел вокруг. Паркет блестел, как-будто его только что натёрли мастикой. На стенах были новые обои. Из кухни доносились вкусные запахи, приготовленной еды.
- Что за дела? - подумал Паша.

Дверь в комнату была закрыта. За дверью кто-то был, доносился тихий шум и чьи-то голоса.
Паша открыл дверь. В комнате на полу, на большом ковре по краям сидели четыре карлика, от силы метр с кепкой росту. В середине ковра была расстелена клеёнка, на клеёнке в центре стояли пять бутылок водки и вокруг закуска, соленые огурцы, черный хлеб, аккуратно сложенный стопкой, яйца, сало, нарезанное узкими кусочками, открытые банки с килькой в томате, пучки зеленого лука и петрушки, напротив каждого карлика стояли тарелки.
Все смотрели на Павла. Немая сцена продолжалась недолго.
-Вяжи его! - кто-то крикнул, и с неимоверной скоростью карлики бросились на Павла. Пашу опрокинули, он приподнялся, отбросив карликов, но не успел и размахнуться, как удар по голове чем-то тяжелым вырубил его.