Горная дорога порядком утомила. Десять часов почти без остановок. Тошнило. Ещё два часа еле ползли по серпантину. Наконец автобус выехал на плато. В свете фар мелькали деревья. Остановились у тёмного большого дома. Выходили медленно, разминая затёкшие спины. В мёртвом свете луны, окна дома казались глубоко вдавленными пустыми чёрными глазницами. Было невесело. Все молчали.

В доме нас ждали. Две женщины, молча, приняли наши вещи. Длинный стол, накрытый бумажной скатертью, был заставлен посудой. Без лишнего шума и разговоров поужинали, пошли спать.
Утро вонзилось в сон, как топор в полено, с треском. Стив рубил дрова. Поленья потрескивали в костре. Плечи Стива блестели на солнце. Стив наслаждался, поигрывая мускулами, раскалывал короткие поленья. Джон заправлял костром. Элизабет и Берта готовили мясо для барбекю.
"Утреннее солнце, чистое небо, милые молодые девушки, горные вершины в лёгком тумане, запах костра и мяса!" - От предвкушения удовольствия засосало под ложечкой. "Классно!" – думал я. 
Появился Нэт с большой бутылью в плетёной корзине, - Красное вино! Накрыли на поляне, у дома.
Мясо удалось на славу. Всё было, как в сказке. Все лежали на траве. Девчонки хихикали. Хозяйки дома деликатно отказались участвовать в нашем пиршестве. Их голоса изредка доносились с боковой веранды.
- Итак, Алекс скоро будет, он что-то раздобыл - сказал Стив, - а пока предлагаю восстановить всю картину произошедшего с нами четыре года назад, и попробовать проанализировать те события и может в чём-то разобраться. Схожу только за тетрадкой и ручкой. А вы пока мяса зарядите, вино еще осталось.
Я невольно мысленно унёсся в прошлое. Было такое же солнечное утро. Алекс заехал за мной на своём старом джипе. По дороге захватили Эрику, Маргарет и Эмми. Эрика села впереди, Маргарет села справа, а Эмми слева от меня на заднее сиденье. Всю дорогу они тормошили меня, щипали, дергали за уши, если я не успевал кому-то из них ответить. После колледжа мы не виделись, и их вопросам не было конца. Мы учились вместе, пока я не перевёлся в другое место. Они, не переставая, трещали мне в уши. Остановка была благословением! Взъерошенный, с чугунной головой и ватой в ушах я вывалился из машины. Благодарностью мне были два долгих поцелуя от каждой. Увидев Салли и Рона, они тут же набросились на них. Я облегченно вздохнул. Растянувшись на траве, я лежал и жмурился на солнце. ...
Послышался звук подъезжающей машины, все насторожились. Подъехал джип, из машины вышел Алекс и открыл багажник. Да, у Алекса такой же джип, как и раньше, только новый. Помню, Эмми любила заднее сиденье того старого джипа. 
Воспоминания прервал шум из дома. Звуки падающих предметов и бьющейся посуды заставили всех повернуться. Когда вошли в дом, на кухне увидели Стива, он лежал на полу, среди кастрюль и разбитой посуды раскинув руки. Лужа темной крови медленно растекалась по половицам. Молчание нарушил звук разбитого стекла, и в то же мгновение голова Берты разлетелась по стенам кровавыми красными брызгами. Джон бросился к Элизабет, но будто споткнувшись, рухнул лицом вниз. Вбежавшего Алекса пуля настигла в дверном проёме. Схватившись за живот, он сделал несколько шагов и упал на полку с обувью, зацепив плечом зелёную коробку, из которой посыпались клубки с разноцветными нитками и раскатились по полу. Я оглянулся на крик и тут же удар в плечо опрокинул меня на пол. Комната завертелась у меня перед глазами. 
Очнулся от всхлипываний. Элизабет, свернувшись клубком, лежала в углу и дрожала всем телом. Тупо смотрел на её трясущиеся руки, которыми она закрывала лицо, на белое платье, забрызганное кровью. Пошевелился и вскрикнул от острой боли в плече. Элизабет открыла лицо, взгляды наши встретились.
- У тебя кровь на щеке, - странно спокойно сказала она, уставившись на меня своими огромными чёрными глазами.
- Ты ранена? - спросил я тихо.
- Нет, вроде.
- Тогда помоги мне.
Она подползла ко мне, и перетянула мне руку какой-то тряпкой. Я подвигал осторожно пальцами раненной руки. Кость не задета.
Немного полежали у стены. Когда боль немного утихла, на четвереньках перебрались в соседнюю комнату.
Нэт сидел на стуле с запрокинутой головой, вернее с тем, что от неё осталось. На полу в крови лежали обе хозяйки дома. У одной из них в руке было одноствольное ружьё. «Даже не успел узнать, как их зовут», - подумал я.
Кровь медленно стекала по руке Нэта и капала на пистолет, лежавший на полу, огромный пистолет с глушителем, какие показывают в фильмах, чтобы щекотать нервы обывателям. Я протянул руку к нему, но тут же отдёрнул. Внезапно пришедшая мысль остановила меня: - «Всё это сделал, Нэт! Но зачем? Зачем?!»
Мы сидели на полу, прислонившись к большому старому шкафу. Кровь на пистолете Нэта засохла. В комнате стоял дым и запах подгоревшего молока. Щипало левую щёку. Пуля едва задев, обожгла её. Элизабет была всё-таки ранена. Платье с левого бока пропиталось кровью. Разрезал платье. Пуля, скользнув по ребру, прошла навылет. Кровь на ране уже свернулась. 
- Ерунда, царапина.
- В кухне, в белой коробке на полке медикаменты, - сказала она.
Вернувшись, увидел, что Элизабет сидит без лифчика, прикрывая маленькую острую грудь, правой рукой. Заметив мой взгляд, она набросила платье на худые колени. Осторожно обработав рану, перевязал её.
- Давай посмотрю твоё плечо, - сказала она.
- Попозже, кровь остановилась, хочу просто посидеть, - ответил я.
- Хорошо. Пойду пока умоюсь. Не смотри.
- Иди.
Свернув платье в комок, она вышла в коридор.
- «Нэт, Нэт, что ты наделал?!» - голова раскалывалась от обиды и боли, - «что теперь делать? Вызвать полицию? Идиот, прошляпил Нэта и мог поплатиться жизнью из-за своей глупой беспечности и невнимательности. Черт! Значит всё-таки секретные материалы о «красном тумане» исчезли тогда из дома 167 по улице Питерсона, не иначе.»
Вернулась Элизабет. В руках у неё был тазик с теплой водой и чистые тряпки. Она промывала мне рану своими тонкими руками с синими прожилками вен, а я сидел и смотрел на её бледные руки, чёрные свисающие локоны и вспоминал мать, как она, так же осторожно и медленно промывала мои мальчишеские раны и ссадины. Тонкие и нежные пальцы сделали своё дело. Через час я сидел с туго перебинтованным плечом в чистой рубашке.
- Зачем он это сделал? - спросила Элизабет, и глаза её наполнились слезами.
- Не знаю. Мы думали, что всё забыто, Нэту тогда досталось больше всех. Мы потеряли его и думали, что он погиб. Он никогда не рассказывал, что с ним произошло, когда вернулся.
Элизабет плакала. Она забилась в угол и закрыла лицо руками. Голова немного кружилась. Я вышел на улицу, надо было что-то делать. Перешагивая через Алекса, заметил у него на пальце кольцо, широкое, похожее на печать, с какой-то надписью по арабски. В его карманах нашел немного денег, ключи от машины и флешку. Вышел на улицу, осмотрелся, было тихо. 
На лужайке стояла плетеная бутыль с недопитым вином. Угли погасли. Мясо сгорело.

Шоссе было свободным. Редкие машины обгоняли наш «Форд». Элизабет спала на заднем сиденье. Перекусили в кафе на дороге и через несколько часов были дома у моей милой рыжеволосой Энн.
- Что случилось? – спросила Энн, увидев мою перебинтованную руку.
- Помоги, лучше девушке.
Ап! - Энн ловко подхватила из рук Элизабет выпавшую сумку.
- Меня зовут, Энн.
- Я, Элизабет.
- Идите девушки, сделайте кофе, пока ваш однорукий друг паркует эту "швейную машину" Форда.
Когда я вошел, девушки сидели обнявшись. Элизабет плакала.
Энн подняла голову, - Лизи мне всё рассказала, как ты? 
- Нормально, если это можно назвать нормальным. Повезло, что одна из хозяек дома умела обращаться с ружьём. Нэту не поздоровилось.
- Сволочь этот Нэт, - сказала Энн, - Пойду приготовлю вам чего-нибудь и поедем в больницу.
Теплый вечер, красное вино и нежная забота моей любимой сделали своё дело. Голова была окутана мягким туманом. Элизабет лежала на одной половине роскошоного углового дивана и смотрела в потолок, я сидел на другой, укутанный пледом и смотрел телевизор. Энн возилась на кухне.
- Ладно, ребята, пока оставлю вас. Уложи Элизабет в спальне, но только одну, - пригрозила пальчиком Энн, входя в гостиную - спальные принадлежности всё там же. Джулиан, уложи сначала Лизи, потом сам вырубайся! Приду поздно, спать ложись в гостиной.
- Ты куда?
- Улаживать ваши проблемы.
Накинув куртку, Энн упорхнула.
Проснувшись, я увидел, как Энн расставляет чашки. Было солнечное утро. Элизабет спала на моём плече, на том же диване в гостиной. Мы оба были заботливо укрыты пледом.
- Ну, расскажи ещё раз о своих друзьях поподробнее, и обо всех событиях этих дней, - сказала Энн, и налила кофе, - тебе со сливками?
- С мороженным.
Я рассказал Энн почти всё: о красном тумане, о городке Бриджстоун, о зелёном движении, в котором я принимал участие в свое время, всё что знал об Алексе, Стиве, Нэте, Майке, о моих новых знакомых: Джоне, Элизабет, Берте, девушке с зелёными глазами, у которой мы ночевали, обо всех событиях этих дней.
- Поживёшь пока у меня.
- Если я кому-то нужен, меня здесь легко найдут. Не хочу подвергать тебя опасности.
Энн усмехнулась, - ты уже у меня, а это значит, что я теперь тоже участник этой игры.
- Да, только это плохая игра. Или вовсе не игра.
- Сейчас придет прокурор Янковски. 
-Прокурор?
- Не бойся, он мой друг. Я была у него вчера, попросила его о помощи. Полиция уже была на месте преступления. В полиции тебя допросят завтра.
- Почему завтра? И откуда ты это знаешь?
- От Янковски. Всё и так предельно ясно, как сказал Янковски. А сегодня он хочет поговорить с тобой.
Раздался звонок в дверь.
- А вот и Янковски! Буди девушку. А я его встречу.
Янковски был рослый широкоплечий мужчина средних лет с жёсткими коротко стриженными чёрными волосами.
Допрос занял два часа.
Итак, - сказал Янковски, - подпишите эти документы и успокойтесь. Власти не имеют отношения к вашему преследованию. Вы стали невольными свидетелями аварии на заводе химических препаратов в Бриджстоуне в 2006 году. Дело это известное. Оно давно закрыто. Но последствия выбросов реактивов привели к необычным явлениям, опасным для людей. Кто Вами интересовался, и почему произошла трагедия с вашими друзьями, мы выясним. Но вам ничего больше не угрожает. Занимайтесь спокойно своей архитектурой. О вашей безопасности и безопасности девушки мы позаботимся. До свидания! У Вас отличная невеста, Джулиан, завидую! Возможно мы побеспокоим вас ещё, на днях. А пока отдыхайте. Элизабет поедет со мной.
-Так всё просто? - спросил я у Энн, когда он ушел.
- Далеко не всё так просто. Просто то, что Янковски занимается секретными делами правительства и он мой друг, и если ты не понял, то объясняю, что ты подписал документ о неразглашении имеющихся в твоём распоряжении сведений. А сведения эти секретные. Ты был участником событий, которые не должны были стать известны широкой публике. Ты невольно стал участником большой игры!
- И ты в этой игре?
- Да
- Почему?
- Я химик, работаю в специальной исследовательской лаборатории, которая была связана с теми событиями в Бриджстоуне в 2006 году, в ней разрабатывались специальные средства химической защиты от бактериологического оружия. Но это секрет, понял?
Энн села ко мне на колени.
- Понятно. А ты случайно со мной познакомилась?
- Нет, не совсем, но на фотке ты мне понравился сразу.
- На какой фотке?
- В твоём досье, дорогой мой защитник рек , лесов, полей! Я знала, что ты участвуешь в зелёном движении. Нам показывали фотографии активистов. Мы должны были знать, кого нам опасаться.
- О, боже! Ты работаешь на спецслужбы?
- Нет, угомонись, я просто химик и работаю на свою страну, - Энн поцеловала меня, - Сейчас поедем к доктору, смотреть твоё плечо. 
- Ты лучше любого доктора! А что будет с Элизабет?
- Получит другое имя и фамилию, и уедет на Запад, как сказал Янковски. О ней позаботятся, не волнуйся. Счастливчик!! Я люблю тебя! - щёлкнув меня по носу, Энн поднялась и направилась в спальню, - я переодеваться, поможешь мне?
Я успокоился. Нормальная жизнь возвращалась и манила меня в спальню нежным голосом моей любимой!
- «Стоп, но почему именно Нэт устроил нам кровавую баню? Что-то здесь не то», - нахмурившись, я сел на диван. Я только сейчас осознал то, что я, возможно, остался один в живых из всех моих друзей по несчастью. 
Ощупал карманы куртки, флешка и кольцо, которые я взял у Алекса, были на месте, - «Надо подумать спокойно обо всем. А Энн просто ошарашила меня своим признанием, о том, что она имеет отношение к «красному туману». Да, надо подумать, подумать. Не всё так просто». 
- Милый, ты где?
- Иду, мой оранжевый ангел. Иду…….
Утро было нежным. Энн была рядом. Просто тащусь от её рыжых волос. Тихо переложил руку Энн, поднялся с кровати и вышел из спальни,- «что же, посмотрим, что там, на флешке Алекса.»
На рабочем столе компьютера Энн красовался я, во всей красе своей спортивной фигуры.
- «Интересно, - на флешке были секретные файлы министерства обороны, переписка, списки лиц причастных к работе над препаратами, моей Энн в этих списках не было, - откуда это всё у Алекса? Но технических материалов о самом «красном тумане» не было»
Заурчал мобильник, - Доброе утро, милый Джулиан, у Вас всё в порядке?
Это был, Гарри Шефилд, мой связной, - да у меня всё в порядке, друг мой. У вас что-то серьёзное или так просто звоните?
- Ждём доклад, Милый Джулиан, - с издёвкой сказал Гарри.
- «Джулиан, Джулиан», - Гарри знает, как я ненавижу это имя, которое мне пришлось взять - Джулиан. Я в ЦРУ уже десять лет, архитектурная студия была просто прикрытием и хобби, рисовать я умел и любил с детства. За годы службы сменил много имён, но никогда не было большей неприязни к моему новому имени, чем сейчас.
Настоящий Джулиан в Гуантанамо уже три года и надеюсь, останется там навсегда. «Хлюпик, а туда же, борец за социальную и экологическую справедливость», - вспомнил, как его трясло на допросе, - «Раскололся сразу же, как перезрелая тыква. Сдал всю свою вегетарианскую команду с потрохами».
- «Итак, что мы имеем? Все участники той поездки в Бриджстоун - трупы и один пропавший без вести. Раскручивать надо связи Алекса и искать пропавшего Майка. Нэт, тоже фрукт ещё тот, где он пропадал в Бриджстоуне, тогда в 2006? Пришел за час до отъезда из города и ни слова, типа в шоке. Майк был просто никакой. И сейчас, наверное, испугался до смерти и трясётся под какой-нибудь юбкой. Его надо искать. Раз трупа не нашли, значит он жив. Он и там, в Бриджстоуне, почти не выходил из машины, хитрый трус».
- Милый, - Энн обняла меня сзади, - почему сбежал от меня? Видел, какой ты красивый у меня на компе?
- Да, даже неловко стало.
- В жизни ты ещё интереснее, не думала, что архитекторы такие сексуальные, - Энн встряхнула головой, поправляя волосы, и поцеловала меня.
Я повернулся, обнял её, поцеловал её грудь, - люблю смотреть на тебя, когда ты вот так ходишь по квартире без одежды, иди в кроватку, ты меня завела. Закрою комп и отдамся в твои ручки.
- А что ты смотрел?
- Флешка Алекса, много интересного, забыл сказать о ней твоему прокурору, - сказал я и шлёпнул её по попке.
- Он не мой, пойдем, ревнивец, - Энн дёрнула меня за ухо и упорхнула.
- «Да, Энн прелесть, женюсь на ней и перейду на работу в офис, хватит приключений, только ласки моей рыжей девочки, добропорядочная семейная жизнь и детки. Энн хочет мальчика. Каким я буду папой, интересно? Никогда не думал, что женщине удастся меня приручить. С Энн, как-то всё не так, как с другими. Когда работа связана с риском, либидо на запредельном уровне, без женщин невозможно восстановиться, по крайней мере, мне и Джеймсу Бонду. Но, Энн!! Энн сделала меня нежным и мягким. Ни с кем я суси-пуси в постели обычно не разводил, был самцом, одним словом. Но с этой рыжей милой девчонкой всё по-другому. Когда вижу её, всё внутри тает, как мороженное в жару. Гарри говорит, что это первый признак импотенции. Злой завистник. Всё, это последнее моё оперативное дело. Хочу спокойной жизни. Дай бог распутать этот клубок до нашей свадьбы. Свадьбы, свадьбы, только что будет, когда она узнает кто я на самом деле? А стоит ли ей, вообще, об этом знать?»
- Джулиан! Ты идёшь? – голос моей милой прервал мои мысли.
- Бегу! Моя нежность!
Прошло три дня.
Шеф был не в себе, когда я вошел в кабинет.
- Наконец-то, Том, докладывай, как ты облажался. Том, восемь трупов, и ты был бы девятым. Что ты творишь? Ты расслабился, Том! На верху все в шоке! Видимо, секретные материалы о «красном тумане» всё-таки были у кого-то из этих твоих экологов. Нам не простят, если они окажутся у русских или китайцев.
- Особенно нечего докладывать, ищу в связях Алекса зацепки, - ответил я, - кстати, проверили Нэта и узнали, кто такой этот прокурор Янковски, и почему он ошивается вокруг моей Энн?
- Проверили Нэта, ниточки ведут к китайцам, хотя достоверно пока не известно работал он на них или они просто пасли его. Янковски просто баран из госдепа, волочится за твоей подругой Энн, пока безуспешно, не волнуйся.
- Есть идея. Пусть меня обвинят в этом убийстве и объявят в розыск. Попробуем так выйти на заказчиков. Майка Эванса, ищете?
- Идея не подойдет, Том, твой милый тёзка, Джулиан, должен быть чист и незапятнан, как девочка Мэри. Не нашли твоего Майка, ищем. Жены его тоже найти не смогли. Соседи сказали, что она уехала к своей матери на две недели. Куда, не известно.
- Это плохо. Майк ключик к тому, что произошло. Он знает намного больше, чем кажется. Он свалить еще не успел. Я думаю сел на дно.
- Я тоже думаю, что Майк Эванс не простой тип, слишком мало информации о его жизни. Нет родственников. На работе ни с кем близко не общался. Экологи народ тусовочный, а он как-то в стороне. Что-то с этим Майком не так.
- Ищите, должны быть контакты в Европе. Он часто звонил в Париж.
- Начальство торопит, подумай, как побыстрее добить это дело. Информация о «красном тумане» не должна уйти за рубеж. Последний из этой тусовки, кто знает слишком много о «красном тумане», это Майк Эванс. Его нужно найти, живого или мертвого.
- Шеф, это последнее дело, в котором я участвую как агент. Переведи меня в офис, мне всё надоело, надоело это дурацкое имя, надоели эти зелёные тусовки с идиотами!
- Не волнуйся, Томми, Джим разрабатывает новую операцию, в которой будет задействован настоящий Джулиан, его как раз готовят. Поэтому тебе не придется долго носить его имя. Максимум несколько месяцев.
- К чему его можно приготовить, какой толк может быть от этого сопливого хлюпика?
- Большой толк, если всё получиться, к тому же, ему ничего делать, особенно, не придется. Всё сделают ребята Джима.
- А я? Что со мной? Смогу я, наконец-то, жить под своим настоящим именем или нет? Энн не знает, что меня зовут Том Томсон, хотя должна вот-вот выйти за меня замуж. Я хочу, чтобы она звала меня, Томом! Черт возьми!
- Успокойся, Том, это нервы. Тебе придется немного отсидеться, полгодика, год в тихом месте. Ты же жениться надумал. Вот мы и устроим тебе длительный медовый месяц за казенный счет. Не подумай плохого.
- Упрячете куда-нибудь в глушь. Я в офисе хочу работать.
- Заканчиваем это дело с «красным туманом» и потом будет видно. Без работы не останешься. Обещаю, будет интересно. А в офис тебе ещё рано перебираться, пойми, ты просто устал. Поработай еще пять лет и перейдешь в офис на моё место, тебя ценят, а я на пенсию. Подумай, не торопись.
- Ладно, сколько у нас времени?
- Месяц, не больше. Нужны гарантии того, что информация о «красном тумане» не ушла кому не надо.
- Сами поторопитесь, ищите Майка.
- Том, мы надеемся на тебя. Ты быстрее нас его найдешь среди этого зелёного сброда экологов. Да, всё, что нарыли по делу, у Элис, забери. Всё пока, жду через три дня.
Злой я вышел из офиса. – «Ладно, может шеф и прав, зачем торопиться? В активных операциях меня вряд ли будут задействовать. Посмотрим чем всё это кончится».