Был ненастный летний день. Народ на платформе ждал подмосковную электричку на Москву.
Солнышко было за тучками, но было тепло. Понемногу людей становилось всё больше на платформе. Они кучками группировались и готовились к заполнению вагонов.
Вскоре подъехал поезд. Стали загружаться. Спокойно, без скандала. Как обычно в тамбуре столпились пассажиры, человек тридцать-сорок.
Все молчали, всем было немного скучно. Все безучастно стояли и тупо смотрели в сторону входных дверй и потели (извините за такую подробность).
Только одной девушке было не до скуки. Она была занята борьбой, борьбой с Разевающейся Железной Дверью тамбура. За Железной пастью раздавался страшный скрежет, рёв и стон. 
Борьба шла с переменным успехом, Железная Дверь безжалостно наваливалась на девушку, пытясь подмять её, а возможно и затащить в какое-то жуткое место, но девушка не сдавалась.
Никто из пассажиров не помогал, несчастные и счастливые, они, как зомби, молча стояли, как будто не слышали страшного железного скрежета, и не обращали внимание на неравную борьбу хрупкой и беззащитной девушки в очках с жестокой Железной Дверью. 
И вот, когда терпение и силы бедной девушки были на исходе, произошло то, что почти всегда происходит в таких случаях - появился Рыцарь, скромный, молчаливый, самоотверженный.
Он уперся своей тонкой рыцарской дланью в тамбурное рыло Железной Двери и наглухо запечатал её в дверном проеме. Ужасные звуки перестали доносится из-за Тяжелой Железной Двери.
Это было сделано как раз вовремя. Девушка, почти выбившаяся из сил, облегченно вздохнула.
Но...философия, есть философия, многие по себе знают, что добро и зло это две стороны одной медали.
Как только Рыцарь запечатал Железную Дверь, воздух с характерным запахом, который время от времени проникал из-за Железной Двери вместе с душераздирающими звуками, 
перестал поступать в тамбур. А жаль. Запах был неприятен, но дышать этим воздухом, хоть как-то, было можно. Кому-то, блин, он уже стал, как родной.
Рыцарь побледнел, видимо, ему тоже не хватало воздуха, но он бесстрашно продолжал держать непокорную Железную Дверь. Укротить её было не просто, она всё время пыталась отбросить Рыцаря, но не один мускул не дрогнул на его лице. 
Бледное благородное чело его, покрылось капельками пота, но он не сдавался. И за это его назвали Бледным Несдающимся Рыцарем.
До Москвы оставалось совсем немного, но тамбурный люд не выдержал, сдох (извините за грубое слово), в смысле задохнулся. Люди падали, как стояли, молча, без стонов и криков о помощи, головами к входным дверям.
Девушка, спасенная рыцарем, тоже откинулась, в смысле задохнулась, но она скорее всего задохнулась от восхищения Бледным Несдающимся Рыцарем. 
Она лежала у его ног и Беледный Несдающийся Рыцарь отражался в её грустных больших очках. 
Я, случайный свидетель подвига Бледного Несдающегося Рыцаря, выжил только благодаря способности, которая есть у всех коренных жителей ближайшего Подмосковья.
Это способность не дышать часами в дальней электричке с задраенными насмерть форточками и дверями.
Медленно, со значением, электричка причалила к Курскому вокзалу. После небольшой чувственной паузы двери открылись и пассажиры, не обращая внимания на граждан, лежавших в тамбуре, вываливались из вагонов, на ходу расправляя скомканные билетики, и устремлялись к очередям, которые с утра выстраиваются к турникетам на выход в Москву.
Народ вышел, вагон опустел, но наш герой стоял, он тоже сдох, в смысле задохнулся, но не сдался, он продолжал стоять, подперев всем своим скромным телом Железную Дверь. 
Железная Дверь была укрощена и не была уже такой страшной, как раньше. Глаза героя были закрыты, на бледном лице был покой и умиротворение. Слава тебе Бледный Несдающийся Рыцарь! 
Сдохнувших, в смысле задохнувшихся, как обычно, уберут уборщики-гастарбайтеры из ближнего зарубежья, 
а Имя твое будет начертано на Золотой Рельсе памяти вечных борцов с Железной Дверью и несвежим воздухом! 
Где там мой аусвайс на выход из РЖД в столицу нашей Родины?